ГЛАВА 1: ЗАПАХ ГОРЕЛОЙ МАГИИ
Часть 1: Прах на алтаре прогресса

Преступление совершили в Зале Справедливости — в том самом, где год назад судили лорда Вандора. Жертва — старый архивариус, символ новой эпохи прозрачности, готовивший рассекречивание части архивов. Его тело нашли не тронутым, но его разум… был стерт. Очищен дотла, как пеплом. От могущественного мага осталась лишь дрожащая, пустая оболочка. И в воздухе витал сладковатый, тошнотворный запах горелой магии и… миндаля.

Часть 2: Аналитик на пределе

Имми вызвали на место одним из первых. Ее начальник, уставший детектив из старой гвардии, смотрел на нее с надеждой, смешанной с брезгливостью. «Солей, нам нужен хоть какой-то след. Никаких физических улик, никаких посторонних следов магии. Только это… амбре».

Она кивнула, сняла перчатки из подавляющего шелка и сделала первый, глубокий вдох. Ее дар рванулся в бой, и мир взорвался болью.

Часть 3: Эхо нечеловеческого ужаса

Вспышка. Не образы, а чистые ощущения. Всепоглощающий, леденящий душу УЖАС. Не страх смерти, а страх небытия, растворения. Чувство, что тебя вырывают с корнем из самой реальности. И запах. Все тот же миндаль, но теперь приторно-сладкий, удушающий. И… холод. Безжизненный, пустотный холод, идущий из самого центра комнаты, от кресла жертвы.

Имми отшатнулась, наткнувшись на стену. Из ее носа и ушей потекла кровь. В глазах помутнело.
— Здесь… было не убийство. Это было… пожирание. Пожирание души. Источник… в центре комнаты. Но его там нет. Он пришел и ушел, не оставив ничего, кроме… голода.

Часть 4: Призрак из прошлого

Ее отчет поставил всех в тупик. «Пожиратель душ» звучало как сказка для запугивания детей. Начальник, под давлением сверху, решил привлечь «специалиста по подполью». Того, кто знает все тени города. Когда в дверь кабинета вошел он, Имми почувствовала, как сжимается желудок.

Капитан Валер (теперь просто «Валер») был похож на заточенный клинок в поношенной одежде. Его Ошейник тускло поблескивал на шее. Взгляд, пустой и оценивающий, скользнул по ней, будто сразу вычислив ее слабость, ее страх, ее дар.

Часть 5: Сделка с тенью

— Валер. Вы будете работать с Солей. Она — мозг. Вы — глаза и уши в тех местах, куда наши не ступают, — начальник говорил, не глядя ни на одного из них.
— С наемником? — выдавила Имми. — С предателем?
— С тем, кто хочет снять этот ошейник, — хрипло ответил Валер. Его голос был низким, без эмоций. — А вы хотите поймать то, что оставляет после себя только запах страха. У нас общая цель. Временный альянс. Ничего личного.

Он протянул руку для формального рукопожатия. Имми, превозмогая отвращение, коснулась его пальцев. И тут же одернула руку. Она ничего не почувствовала. Ничего. От него не исходило никакого эха. Только тишина. Абсолютная, мертвая тишина, будто он и сам был пустой оболочкой. Это было страшнее любой эмоции.

Часть 6: Язык улиц и тишины

Их первая «оперативная встреча» прошла в подозрительной таверне у доков. Валер пил воду, изучая ее через стол.
— Ваш дар. Он вас убивает, — констатировал он.
— Не ваше дело.
— Это дело, если вы упадете замертво на моих глазах. Местные увидят в этом дурной знак. Мешает работе. Описывайте запах еще раз.

Она описала. Он слушал, не перебивая, его пальцы выстукивали на столе беззвучный ритм.
— Миндаль и пепел. Знакомый коктейль. На черном рынке ходят слухи о «Снежном Порошке». Новый наркотик для магов. Дает всплеск силы, но в качестве побочки… выжигает память. Используют редко — слишком заметно. И слишком дорого.

Часть 7: Неправильный вопрос

— Значит, это был налет? Из-за наркотика? — оживилась Имми.
Валер усмехнулся — коротко, беззвучно. — Вы мыслите как служака. Преступление всегда должно иметь простой мотив. Нет. Это сообщение. Кто-то использовал технологию «Снежного Порошка» как оружие. И выбрал самую защищенную цель в городе, чтобы все об этом узнали. Они не крали. Они демонстрировали.

Часть 8: Первая пуля

Они вышли на темную улицу. Имми хотела что-то сказать, но Валер резко толкнул ее в грязный переулок, прикрыв своим телом. Рядом с местом, где она только что стояла, кирпичная стена взорвалась от магического разряда.

Наемники. Двое. С простым, но смертоносным боевым колдовством. Валер, без магии, двинулся им навстречу. Его движения были безжалостно эффективными. Он не колдовал. Он ломал кости, использовал окружающую среду, их же собственную магию против них. Он дрался как машина. Имми, прижавшись к стене, в ужасе наблюдала.

Часть 9: Рана и молчание

Одного он обезвредил, второй успел выстрелить ей в сторону. Валер снова бросился наперерез. Заряд попал ему в бок, прожег кожу и одежду. Он даже не вскрикнул, лишь глухо выдохнул и, добив второго наемника, прислонился к стене.

— Вы… ранены, — прошептала Имми, подбегая.
— Пустяки. Ошейник гасит боль, — отмахнулся он, но его лицо было пепельно-серым. — Они пришли за вами. Кто-то не хочет, чтобы вы нюхали воздух. Значит, мы на правильном пути.

Часть 10: Невозможный союз у темной воды

Она помогла ему добраться до его лодки-убежища на заброшенном причале. В тесной каюте, перевязывая его рану (он не позволял вести его к врачам), она не могла отвести взгляда от Ошейника.
— Почему вы не сбежали? Когда была возможность. У вас были связи.
Он посмотрел на нее, и в его гладах на миг мелькнуло что-то живое. Усталость. Бесконечная усталость.
— Потому что тогда я стал бы точно таким же, как они. Беглец. Предатель до конца. Я принял приговор. Но я не обязан принимать мир, который построили на моем пепелище.

Имми молчала. Она видела в нем не монстра, а человека, раздавленного историей, в которой он был лишь пешкой. И впервые за вечер ее внутренний компас, сломанный и больной, дрогнул. Он указал не на улику, а на новую, пугающую истину: чтобы поймать призрака, пожирающего души, ей придется довериться другому призраку. Тому, что сидел перед ней, истекая кровью и тишиной. Их путь только начинался, и он пах миндалем, пеплом и кровью.

 

ГЛАВА 2: ЯД, ЗАПАХ И ПАМЯТЬ

Часть 1: Кровь и лечебные отвары

Тесная каюта лодки пахла соленой водой, старым деревом и кровью. Имми, дрожащими руками, заканчивала перевязку. Рана на боку Валера была страшной — магический ожог пузырился по краям, но плоть в центре казалась… стекловидной, застывшей.

— Нужен врач, — настаивала она, промывая рану антисептиком. — Это может быть отравление магией.
— Врачи зададут вопросы. Вопросы ведут к бумагам. Бумаги — к вашему начальству. А начальство решит, что проще закрыть дело и двух проблемных сотрудников, — сквозь зубы процедил Валер. Он сидел на краю койки, спиной к ней, и она видела, как напряжены мышцы на его спине. Ошейник тускло поблескивал при каждом его движении. — В шкафчике, зеленый флакон. Вытяжка из печени темной саламандры. Прижигает магический некроз.

Она нашла флакон. Жидкость внутри была маслянистой и пахла серой. Когда она нанесла ее на рану, плоть зашипела, и Валер резко вдохнул, но не издал ни звука.

Часть 2: Первый урок подполья

— Кто они были? — спросила Имми, убирая аптечку.
— Наемники среднего звена. С простым боевым набором. Их наняли не для того, чтобы вас убить. Для этого прислали бы снайпера с дальним заклятьем. Их наняли, чтобы вас напугать. Или захватить. — Он медленно, с видимым усилием, натянул рубашку. — Значит, ваш дар для кого-то ценен. Или опасен. Пахнуть воздухом могут многие. Читать эхо так, как это делаете вы — единицы.

— Вы говорите, будто знаете о моем даре больше, чем должно.
— Я знаю, что все дары имеют цену, — он обернулся, и его взгляд упал на тонкие серебряные шрамы у нее на висках — следы мигреней. — Ваша — очевидна. Сколько у вас еще «сеансов», прежде чем вы ослепнете окончательно?

Часть 3: Карта из запахов

Она проигнорировала вопрос. Вместо этого разложила на крошечном столе карту Арканума.
— Ваш «Снежный Порошок». Где его производят? Где продают?
— Не «мой», — поправил он. — И не ищите лабораторию. Ее нет. Его не производят. Его… добывают. Словно полезное ископаемое. Или собирают.

Он ткнул пальцем в район Старых Канализаций. — Здесь, в геотермальных пустотах, после войны нашли залежи особого кристалла — «Слезы Феникса». Он впитывает рассеянную магическую энергию, в том числе… эмоциональные отходы. Страх, боль, агрессию. Если его правильно обработать, получится порошок, дающий всплеск силы. А если перегреть…

— Получится то оружие, которое стерло архивариуса, — закончила Имми. — Нужно найти место добычи.
— Там будет охрана. И не городская. Частные армии. Вероятно, принадлежащие кому-то из «новой элиты», которая выросла на руинах старой.

Часть 4: Поступь по краю

Он повел ее в Старые Канализации на рассвете следующего дня. Имми, в темной, непоказательной одежде, чувствовала себя слепым котенком. Валер двигался бесшумно, его тело помнило каждую тень, каждую выбоину. Он не разговаривал, лишь изредка делал едва заметные жесты: стой, слушай, пригнись.

Ее дар, даже в пассивном состоянии, бился в ее черепе, как пойманная птица. Это место было пропитано страданиями, столетней грязью и свежим, едким страхом.

Часть 5: Шахта забвения

Они нашли ее. Замаскированный вход в геотермальную шахту, охраняемый не стражниками, а молчаливыми големами из закопченного камня. У входа валялись пустые мешки с гербом Торгового синдиката «Возрождение» — одного из спонсоров новой администрации Арканума.

— Бинго, — мрачно пробормотал Валер. — Коррупция. Скучно и предсказуемо.
— Нам нужны доказательства. Образцы, — прошептала Имми.
— Образцы вас убьют. Один вдох пыли — и ваш разум сварится. Ждите здесь.

Он исчез в темноте, слившись с ней так совершенно, что она на мгновение усомнилась, был ли он вообще реальным.

Часть 6: Крик в тишине

Она ждала. Минуты тянулись, как часы. Потом из глубины донесся приглушенный грохот, крик (не его), и затем — нарастающий гул. Воздух у входа затрепетал, и на Имми нахлынула волна такого чудовищного, животного ужаса, что она вскрикнула и упала на колени. Это был не ее страх. Это был страх десятков людей, вырвавшийся из шахты на свободу. Ее дар, непрошенный, впился в этот поток, и она увидела вспышки: каторжники с пустыми глазами, дрожащие руки, кирки, голем-надсмотрщик, поднимающий руку…

Часть 7: Цена образца

Из темноты выскочил Валер. В одной руке — небольшой, туго набитый мешочек. В другой — окровавленный кинжал. Его лицо было искажено не болью, а холодной яростью.
— Беги. Сейчас.
Она встала, ее ноги не слушались. Из шахты повалил дым и послышались голоса погони.

Он схватил ее за руку и потащил за собой, их бег по темным тоннелям превратился в кошмарную погоню. Ее сердце колотилось, в глазах темнело от перегрузки. Но его рука, державшая ее, была железной точкой опоры в этом хаосе.

Часть 8: Убежище в руинах

Он завел ее в полуразрушенный склеп старого кладбища, забаррикадировав вход обломком плиты. Только там, в гробовой тишине, он отпустил ее руку и прислонился к стене, тяжело дыша. Он снова был ранен — на сей раз простым клинком в предплечье.

— Что… что там было? — выдохнула Имми.
— Лагерь. Рабы. Маги, осужденные по упрощенке, и просто похищенные с улиц. Они добывают кристаллы. А тех, кто «вырабатывает ресурс», отправляют в «очистительную печь». Для получения чистого продукта, — его голос был ровным, но в нем клокотала ненависть. — Ваш новый справедливый мир, аналитик Солей. Он прекрасен, не правда ли?

Часть 9: Прикосновение к боли

Она не нашла, что ответить. Вместо этого подошла и, взяв его окровавленную руку, начала перевязывать свой шарфом. Он не сопротивлялся, смотрел на ее опущенные ресницы.
— Ваш дар… он показывает вам такое часто? — неожиданно спросил он, тише.
— Да, — просто сказала она. — Но обычно это эхо уже случившегося. А там… это было настоящее. Живое. И от этого в тысячу раз больнее.

Она закончила перевязку, но не отпустила его руку. Ее пальцы, сами того не сознавая, легонько коснулись холодного металла Ошейника.
— Он… очень тяжелый?
— Не физически, — он отвел взгляд.

Часть 10: След, ведущий наверх

Он открыл мешочек. Внутри лежали несколько необработанных кристаллов «Слезы Феникса» и горсть готового «Снежного Порошка» в отдельном пузырьке.
— Доказательства, — сказал Валер. — Но они ничего не докажут. Синдикат «Возрождение» имеет иммунитет. Нам нужен не поставщик, а заказчик. Тот, кто заказал «чистку» архивариуса. И у меня есть идея.

Он достал из кармана обгоревший клочок бумаги, подобранный у входа в шахту. На нем был логотип не Синдиката, а частного магического университета «Альбатрос» — того самого, где архивариус читал лекции по истории.
— Архивариус готовил рассекречивание архивов. Кто-то очень не хотел, чтобы определенные имена всплыли. И готов был на все, чтобы их замести. Даже на новое, изящное оружие. Нам нужно в университет.

Имми смотрела на него, на этого изможденного, раненого, циничного человека, который видел нити заговора там, где она видела лишь хаос. И впервые не страх или отвращение, а что-то похожее на уважение шевельнулось в ней.
— Хорошо, — сказала она. — Но в университет я пойду одна. Там слишком много глаз, которые могут узнать вас. Вы будете моими глазами снаружи.

Он кивнул, и в уголке его губ дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку.
— Учитесь быстро, аналитик. Уже начинаю верить, что вы можете выжить в этом деле.

 

ГЛАВА 3: ЯЗЫК КНИГ И МОЛЧАНИЯ

Часть 1: Маска аналитика

Университет «Альбатрос» встретил Имми стерильным блеском мрамора и стекла — символ нового, просвещенного Арканума. Она прошла через парадные врата с официальным запросом от Отдела аномалий, чувствуя на себе любопытные взгляды студентов и профессоров. Ее лацкане пальто украшала едва заметная брошь-передатчик, подаренная Валером. «Говори со мной как с пустотой. Я буду слушать», — сказал он.

Она должна была играть роль занудного бюрократа, проверяющего соответствие библиотечных каталогов новым правилам о классификации знаний. Скучная, рутинная работа — идеальная легенда.

Часть 2: Тень у стены

Валер наблюдал. Он нашел позицию на крыше заброшенной часовни напротив, откуда открывался вид на главный корпус и часть внутреннего двора. В руках у него была не подзорная труба, а старый, немagical монокль с треснувшей линзой. Достаточно, чтобы видеть. Он видел, как Имми скрывается в здании, как по двору снуют служители, и как один из них — человек в форме садовника — слишком часто поглядывал на окна архива.

Его Ошейник, как всегда, был холодным и безмолвным грузом. Но инстинкты, отточенные годами службы, кричали: здесь что-то не так. Слишком чисто. Слишком тихо.

Часть 3: Пыль и страх

В архиве пахло старой бумагой, пылью и… слабым, едва уловимым отголоском миндаля. Имми едва не задохнулась. Она сделала вид, что роется в каталогах, и пошла на запах. Он привел ее к дальнему стеллажу с делами, помеченными грифом «Устаревшая классификация. К передаче в Главный архив».

Она провела рукой по корешкам. Ее дар, как голодный зверь, рвался наружу. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Не сейчас. Не здесь. Но эхо было слишком сильным. Шепот страха. Панические мысли: «Они узнают… они все узнают… надо стереть…» Это были не мысли архивариуса. Это был кто-то другой. Кто-то, кто рылся здесь до нее.

Часть 4: «Случайная» встреча

— Выглядите потерянной, коллега. Могу я помочь? — Голос был медовым, учтивым.

Имми обернулась. Перед ней стоял профессор Элиан Торс, декан факультета магической истории. Молодой, амбициозный, один из тех, кто громче всех выступал за рассекречивание архивов на публичных слушаниях. На его лацкане красовался тот же значок — стилизованная птица «Альбатроса».

— Просто восхищаюсь системой каталогизации, — сфальшивила Имми. — Вы проделали колоссальную работу.
— О, это заслуга нашего покойного архивариуса, — вздохнул Торс. — Ужасная трагедия. Он был… одержим поиском истины. Порой слишком одержим.

В его голосе не было горя. Была осторожность. Имми почувствовала это кожей.

Часть 5: Предупреждение в броше

Она нажала на брошь, передавая условный сигнал: «Подозреваю неладное». В ухе раздался лишь легкий щелчок — подтверждение от Валера.

— Профессор, — рискнула она, — в делах, которые он готовил к рассекречиванию… были ли среди них какие-то особо спорные? То, что могло бы вызвать… неприятности?

Торс на мгновение замер, его улыбка стала жесткой. — История всегда полна неприятных сюрпризов, коллега. Но мы, ученые, верим, что свет знания рассеивает любые тени. Однако… — он понизил голос, — некоторые тени могут быть ядовиты. Было бы разумно не копать слишком глубоко в том, что уже похоронено. Ради вашего же благополучия.

Это была не забота. Это была угроза.

Часть 6: Голос в тишине

Вернувшись в отведенную ей комнату для работы, Имми закрыла дверь и прижалась спиной к дереву. Сердце колотилось. Она нажала на брошь.
— Ты слышал?
Из устройства донелся его голос, тихий и четкий, будто он был в соседней комнате: «Слышал. Он боится. Но не того, что раскроют его преступление. Того, что раскроют что-то другое. Ищи не в том, что рассекречивали. Ищи в том, что должны были рассекретить, но не успели. Списки. Реестры доноров или надзирателей времен Вандора».

Его логика была безжалостной и точной, как скальпель.

Часть 7: Ключ в цифрах

Вооружившись его советом, Имми вернулась в архив. Она игнорировала стеллажи с громкими названиями и обратилась к скучным, канцелярским томам: учетные книги, списки персонала, ведомости поставок. Она искала не связь с «Снежным Порошком», а финансовые аномалии, несоответствия.

И нашла. В течение трех лет после падения Вандора через университет проходили щедрые, но абсолютно непрозрачные гранты от благотворительного фонда «Пробуждение». Фонд финансировал «исследования по реабилитации магических артефактов». Деньги уходили в лабораторный корпус, но в отчетах по этим грантам не было ни одного внятного результата. Только сухие строки: «материалы израсходованы», «эксперименты завершены».

Часть 8: Ночной визит

Она засиделась допоздна, копируя ключевые страницы на кристалл памяти. Когда в архиве осталась одна, погасили основной свет. Она собралась уходить, как вдруг услышала шаги. Не твердые шаги сторожа, а мягкие, крадущиеся. Она замерла за стеллажом.

В проходе мелькнула тень. Не Торс. Кто-то в темной одежде, с капюшоном. Человек быстро прошел к тому самому стеллажу со «спорными» делами, что-то быстро обыскал на полке и, с видимым разочарованием, скрылся в противоположном конце зала.

Он что-то искал. И не нашел. Потому что она взяла это с собой — книгу учетных записей.

Часть 9: Встреча у дренажной решетки

Она выбралась из университета через служебный выход, как договаривались с Валером. Он ждал ее в тени у старой дренажной решетки, ведущей в канализации. Его лицо в полумраке было нечитаемым.
— Дай, — сказал он, протягивая руку за кристаллом памяти.
Она отдала. Он вставил кристалл в небольшое портативное устройство, листая страницы.
— Фонд «Пробуждение» — это дочерняя структура Синдиката «Возрождение». Они отмывают деньги и проводят темные исследования. Лабораторный корпус… у него есть подвальные уровни. Не отмеченные на публичных планах.

— Там может быть лаборатория по обработке кристаллов, — догадалась Имми.
— Или нечто худшее. Твой ночной гость подтверждает: они что-то ищут. И теперь знают, что кто-то ищет тоже. Нам нужно внутрь. Сегодня.

Часть 10: Договор перед спуском

Они стояли над зияющим темным отверстием дренажного коллектора. Оттуда тянуло сыростью и тайной.
— Я иду первым, — заявил Валер. — Если там ловушки, они будут магическими. Твой дар среагирует раньше, чем ты успеешь крикнуть. Мой ошейник… он хоть и калека, но часть чар поглотит. Дай мне пятнадцать минут, потом спускайся. И ради всех твоих богов, не прикасайся ни к чему и не вдыхай глубоко.

Он посмотрел на нее, и в его взгляде не было прежнего презрения. Было что-то вроде… ответственности.
— Если я не вернусь, беги. Используй данные, чтобы докопаться до Торса легально. Это будет долго, но ты справишься.

— А ты постарайся вернуться, — выдохнула она, неожиданно для себя. — Я не хочу разбираться в этом бюрократическом аду одна.

Уголок его губ дрогнул. Почти улыбка.
— Постараюсь.

И он исчез в темноте, бесшумный, как тень. Имми осталась ждать, прижавшись к холодному камню, слушая, как ее сердце отстукивает секунды до их самого опасного погружения. Воздух вокруг снова запах пылью, миндалем и страхом. Но теперь в нем была и капля чего-то нового — странного, необъяснимого доверия к человеку, который был воплощением всего, против чего она боролась.

 

ГЛАВА 4: ПЛОТЬ И КРИСТАЛЛ

Часть 1: Лабиринт под камнями

Имми ждала, затаив дыхание, каждую секунду растягиваясь в вечность. Темнота коллектора была абсолютной, лишь слабый свет её магического фонарика выхватывал сырые стены, покрытые слизью. Пятнадцать минут истекли. Ни звука.

Она уже собралась спускаться, преодолевая парализующий страх, когда внизу что-то мягко щелкнуло. Через мгновение из темноты возникла его рука, подавая знак. Он вернулся.

Спуск был коротким и отвратительным. Валер ждал её в узком тоннеле, его лицо в свете фонарика было бледным и сосредоточенным.
— Лаборатория есть. И она… активна. — Его голос звучал приглушенно, будто сквозь зубы. — Готовься. То, что ты увидишь, не должно выйти наружу вместе с тобой. Держи эмоции в узде.

Часть 2: Сад из стекла и плоти

Он провел её по скользкому коридору к замаскированному люку. За ним открылось помещение, от которого у Имми перехватило дыхание. Это не была лаборатория в привычном смысле.

В центре зала, под куполом из усиленного стекла, росло Древо. Его ствол и ветви были сплетены из того самого молочно-белого хрусталя, но в нём пульсировали багровые жилы, будто кровеносные сосуды. К ветвям были присоединены трубами люди. Те самые каторжники из шахты. Они висели без сознания, их кожа была прозрачной и серой, а по трубкам от них к Древу медленно текло мерцающее сияние — вытянутая магическая субстанция, сама душа.

— Боги… — прошептала Имми, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Не боги. Био-магический реактор, — холодно пояснил Валер. — Они не просто добывают кристаллы. Они используют живых магов как катализатор для их «очистки» и усиления. «Снежный Порошок» — это побочный продукт. Основной же… — Он указал на несколько готовых, крупных кристаллов, лежащих на столе у купола. Они светились изнутри ровным, пугающим светом. — Чистая энергия. Готовая к использованию в качестве оружия массового поражения или… топлива для чего-то большего.

Часть 3: Цена тишины

Имми прижала руки ко рту, чтобы не закричать. Её дар, несмотря на все усилия, рвался на волю, жадно впитывая ужас, боль и безысходность, сочащиеся из этого места. Перед глазами поплыли пятна.
— Надо… надо их освободить…
— Ты тронешь купол — сработает сигнализация, — резко остановил он её. — А они уже мертвы. Не физически. Но там, внутри… ничего не осталось. Это просто оболочки. Нам нужны доказательства и… образец готового кристалла. Он станет ключом.

Он двинулся к столу, его движения были точными и быстрыми. Имми же, против воли, сделала шаг к куполу, её рука потянулась к холодному стеклу. В этот миг её дар прорвался сквозь барьер.

Часть 4: Крик, сплетенный из тысячи голосов

Боль. Не её. Тысячи мелких, разрозненных, но чудовищных болей. Обрывки воспоминаний, имён, лиц. Страх темноты, тоска по солнцу, прощальный шёпот матери, последняя мысль о ребёнке… Всё это, перемешанное в единый вихрь агонии, ударило в её сознание. Имми рухнула на колени, глухой стон вырвался из её горла. Из носа и ушей снова потекла кровь. Мир погрузился в слепящую белизну боли.

Часть 5: Жертва и щит

Валер увидел это. Он бросил кристалл и оказался рядом с ней в два прыжка. Он схватил её за плечи, грубо встряхнул.
— Солей! Закрой это! Закрой сейчас!
Но она не слышала. Она тонула. Тогда он сделал единственное, что пришло в голову. Он прижал её голову к своей груди, обхватив ладонями её виски, и накрыл своим телом, словно от взрыва.
— Слушай меня! — его голос, низкий и хриплый, прорвался сквозь гул в её ушах. — Один звук. Мой голос. Держись за него. Всё остальное — ложь. Шум. Держись!

Его руки были шершавыми и твёрдыми. Его куртка пахла дымом, холодным металлом и… чем-то человеческим. Чем-то настоящим. Она инстинктивно вцепилась в его одежду, пытаясь найти якорь.

Часть 6: Переход через боль

Он продолжал говорить. Не слова ободрения, а сухие, чёткие данные.
— Меня зовут Валер. Ты — Имми Солей. Мы в подвале университета «Альбатрос». Наша цель — кристалл. Мы ещё живы. Повторяй.

Она, захлёбываясь, пыталась повторять мысленно. Валер. Имми. Кристалл. Живы. Его голос пробивался сквозь рёв боли, как луч сквозь шторм. Постепенно, мучительно медленно, белая пелена начала отступать, сменяясь привычной тьмой подвала и размытыми контурами его лица над ней.

— Глаза… не вижу, — выдохнула она.
— Временно. Дар перегружен. — Он не отпускал её. — Можешь встать? Надо уходить. Сейчас.

Часть 7: Добыча и клеймо

Он помог ей подняться, почти на руках потащил к столу, сунул в её дрожащие руки тот самый крупный кристалл и свой кинжал.
— Держи это. Режь, если что. Иди за мной. Не оглядывайся.

Он повёл её к выходу, но у самого люка остановился. На стене висел щит управления. И на нём — аккуратная голографическая табличка с именем ответственного за «Проект Феникс»: Проф. Элиан Торс. При поддержке Фонда «Пробуждение». Одобрено Советом по Науке и Этике Арканума. Он сфотографировал это на то же устройство.

— Весь новый мир в одном кадре, — с мертвой усмешкой произнёс он. — Гниль от корней до верхушки.

Часть 8: Преследование

Они вышли в коллектор, но было уже поздно. Сирены, хоть и приглушенные, завыли где-то сверху. Их ждали. Из туннеля впереди вышли двое в форме охраны университета, но с глазами профессионалов. Магические клинки уже горели в их руках.

— Отдай кристалл и девочку, бывший капитан. Может, тебе просто сломают ноги, а не разум, — сказал один.
Валер молча поставил Имми за спину и вытащил своё единственное оружие — тот же простой кинжал.
— Иди назад. К дренажному стоку. Уйдёшь по воде.
— Нет, — прошептала она, сжимая кристалл так, что он впился в ладонь. Она была почти слепа, но не беспомощна.

Часть 9: Танец слепого и тени

Бой был коротким и жестоким. Валер, без магии, против двух боевых магов. Он использовал узкое пространство, сырость, тьму. Он не бился — он убивал. Первого заставил упасть на собственный клинок, второму перерезал горло, пока тот целился в Имми. Это была не доблесть. Это была бойня. И когда второй охранник рухнул, Валер стоял, тяжело дыша, весь в крови, большей частью чужой.

Имми, почти не видя, чувствовала это. Чувствовала ярость, отчаяние и ту самую мёртвую тишину, которая была его броней и тюрьмой.

— Валер… — позвала она.
— Идём, — он снова взял её за руку, и теперь его пальцы дрожали. От ярости? От усталости? Она не знала.

Часть 10: Река как граница

Они вышли к подземной реке — чёрной, холодной, несущей отходы города. Здесь их не найдут сразу.
— Плыть придётся, — сказал он, снимая свой плащ и заворачивая в него кристалл. — Держись за меня. Не отпускай.

Она кивнула. Перед тем как войти в ледяную воду, она обернулась к нему. Её зрение начало возвращаться смутными силуэтами.
— Ты… ты мог оставить меня там. Сбежать один.
Он посмотрел на неё. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня.
— Тогда я был бы точно таким же, как они. — Он сделал паузу. — А я не хочу быть монстром, Солей. Даже если весь мир считает иначе.

И с этими словами он шагнул в воду, потянув её за собой. Ледяной поток обнял их, унося прочь от ада из плоти и кристалла, в неизвестность. Имми держалась за его рубашку, чувствуя, как бьётся его сердце — учащённо, яростно, по-человечески. И в этом ритме было что-то важнее всех улик в мире.

 

ГЛАВА 5: ПЕПЕЛ И ЗАРЯ

Часть 1: Ледяное очищение

Подземная река была могильным холодом и абсолютной тьмой. Имми цеплялась за Валера, её сознание цеплялось за ритм его движений, за стук его сердца, который она чувствовала через мокрую ткань. Вода уносила не только их, но и частичку того ада — запах миндаля, кристаллическую пыль, ощущение выжженной души. Ледяной поток очищал, оглушал, стирал границы. Она не знала, плыли они минуту или час. Когда он вытащил её на илистый берег в какой-то неизвестной пещере, она была пустой, как скорлупка. Слепая, оглохшая от внутреннего гула, дрожащая от холода.

Часть 2: Искра в темноте

Он развел огонь — скудный, чахлый, от горстки сухого мха и щепок, которые нашел. Свет был слабым, но для Имми, чье зрение медленно возвращалось расплывчатыми пятнами, он стал солнцем.

— Дай руки, — его голос был хриплым от усталости.
Она протянула. Он снял с неё промокшие перчатки и начал растирать её ледяные пальцы своими шершавыми, теплыми ладонями. Это было просто, утилитарно — предотвратить обморожение. Но в этой пещере, после всего увиденного, это прикосновение было актом невероятной человечности.

— Кристалл? — прошептала она.
— Здесь. Вместе с доказательствами. — Он кивнул на свёрток. — Мы вынесли кое-что похуже пепла. Мы вынесли правду.

Часть 3: Исповедь у огня

Она сидела, закутавшись в его сухой плащ, который он каким-то чудом сохранил в непромокаемом мешке. Он сидел напротив, чиня порванный рукав своей куртки.
— Твой профессор Торс… он не вершина, — сказал Валер, не глядя на неё. — Он исполнитель. Умный, амбициозный, но пешка. Фонд «Пробуждение», Совет по Науке… это система. Та самая, что вы построили на костях Вандора. Она просто сменила вывеску. Зло не исчезло, Солей. Оно надела белый халат и получило грант.

— Зачем ты мне это говоришь? — её голос прозвучал глухо. — Чтобы сломать последнее, во что я верила?
— Чтобы ты знала, с чем борешься. Чтобы ты не стала следующей Имми, которая полезет в следующий подвал с верой в систему и выйдет оттуда слепой и пустой. — Он посмотрел на неё. — Ты можешь сломаться. Или можешь стать опасной для них. По-настоящему опасной. Выбирай.

Часть 4: Признание в томноте

Огонь потрескивал. Тень от его Ошейника ложилась на стену пещеры огромным, уродливым кольцом.
— Почему ты носишь это? — спросила она, глядя на это кольцо. — Тебя лишили магии. Но ошейник… он ведь не только подавляет. Он мучает.
— Это моя вина, — тихо ответил он. — И моё напоминание. Я служил системе, которая создала Вандора. Я смотрел сквозь пальцы на мелочи, которые потом сложились в горы трупов. Этот холод, эта тяжесть… они не дают мне забыть, кем я был. И не позволяют стать кем-то ещё, пока я не искупил.

Имми смотрела на него. На этого израненного, циничного человека, который добровольно носил своё проклятие как епитимью. И впервые она увидела не тень прошлого, а человека. Оступившегося, сломанного, но не сдавшегося.

Часть 5: План из пепла

— Мы не можем отдать эти доказательства моему начальству, — сказала она, и её голос набрал твёрдости. — Они затеряются. Или их используют в политических играх. Торса пожертвуют, а система останется.
Валер поднял бровь. — Продолжай.
— Нужен публичный скандал. Нужно, чтобы это увидели все. Не просто документы. Нужны… свидетели. Те, кто выжил в той шахте. Имена тех, кто исчез.
— Их разыщут и устранят.
— Не если мы найдём их первыми и предоставим защиту. У меня… есть контакты. Не в официальных структурах. Те, кому я помогала раньше. Они спрячут. — Она выпрямилась. — А тебе нужно сделать то, что умеешь лучше всего. Найти слабое звено в охране лаборатории. Того, кто согласится дать показания в обмен на иммунитет или деньги из фонда Торса.

Он смотрел на неё долго, а потом медленно кивнул. В его глазах вспыхнул огонёк — не ярости, а уважения.
— Хороший план. Рискованный. Глупый. Но хороший. По рукам, партнёр.

Часть 6: Разделение путей

Они вышли на поверхность на рассвете в заброшенном промышленном квартале. Город просыпался, не подозревая, какое гниение скрывается под его блестящим фасадом.
— Я найду выживших, — сказала Имми, уже составляя в голове список. — И подготовлю всё для передачи данных прессе. Не официальной. Независимым изданиям и кристаллическим шпионам.
— А я найду нашу «мышь» в стенах «Альбатроса», — ответил Валер. — Встретимся на старом причале через 48 часов. Если я не приду…
— Ты придёшь, — перебила она. — Потому что ты хочешь снять этот ошейник не просто так. Ты хочешь смотреть в глаза людям, не прячась. И это твой шанс.

Он улыбнулся. По-настоящему. Кратко, беззвучно, но это была улыбка.
— Береги себя, аналитик. Мир нуждается в твоём нюхе.

Часть 7: Сеть из тишины и шёпота

Следующие двое суток были адом активности. Имми, используя свои неофициальные каналы, разыскивала бывших каторжников, прятавшихся по трущобам. Она говорила с ними, её дар помогал отделять правду от паранойи. Она давала обещания защиты, которые сама не была уверена, что сможет сдержать.

Валер же вернулся в подполье. Он искал того самого охранника с мёртвыми глазами, который слишком равнодушно смотрел на страдания. Он нашёл его в дешёвой таверне. Разговор был коротким. Валер не угрожал. Он показал фотографию семьи охранника, которую тот тщательно скрывал. И предложил сделку: показания в обмен на новую жизнь для них вдали от Арканума. И на щедрую сумму из замороженных счетов Торса, к которым Валер к тому времени уже нашёл… творческий подход.

Часть 8: Утро расплаты

Через 48 часов на старом причале собралось маленькое, немыслимое сообщество: измождённая, но решительная Имми; трое дрожащих, но готовых говорить свидетелей; молчаливый охранник с чемоданом денег и данными доступа; и Валер, стоящий в стороне, как тень.

Рядом с ними стояла фигура в плаще — независимый кристаллограф, готовый в прямом эфире через магический кристалл-ретранслятор обнародовать всё: документы, фото, показания, образец «топлива». Эфир был назначен на полдень, когда Совет заседал.

— Готовы? — спросила Имми, глядя на своих невольных союзников.
Они кивнули. Валер молча снял с себя плащ и накинул его на самого слабого свидетеля, пряча его лицо.
— Пора.

Часть 9: Взрыв, который не слышно

Эфир стал бомбой замедленного действия. Сначала — недоумение. Потом — шок. Затем — гнев. Доказательства были неопровержимыми. Система, пойманная с поличным, начала метаться. Торса арестовали через час. Фонд «Пробуждение» заморозили. В Совете началась паника и охота на козлов отпущения.

Имми и Валер наблюдали за этим с крыши заброшенного склада, слушая, как город гудит, словой растревоженный улей.
— Они будут искать нас, — сказала Имми. — Чтобы замолчать или представить героями. И то, и другое — ложь.
— Знаю, — ответил Валер. Он смотрел на свой Ошейник. — Но моя работа сделана. Твоя — тоже.

Часть 10: Новая тишина

На следующий день в опустевшем убежище Валера появился Каэлен Вейл. Без лишних слов он подошёл к Валере и приложил к его Ошейнику странный ключ-кристалл. Механизм щёлкнул, и ошейник раскрылся, упав на пол с глухим стуком.

Валер зажмурился, впервые за годы чувствуя… ничего. Ни холода, ни тяжести. Только странную, звенящую лёгкость и пустоту там, где раньше была боль.
— Это не прощение, — сухо сказал Каэлен. — Это признание долга. Вы помогли вытащить на свет ещё одну гадость. Но город не забудет ваше прошлое. Уезжайте. Оба.

Имми и Валер обменялись взглядами. У них не было плана. Не было дома. Но была правда, вынесенная из ада. И странное, молчаливое понимание, что они больше не одни.

Они покинули Арканум на рассвете, не оглядываясь на башни города, который всё ещё пытался отмыться от пепла. Они шли на восток, куда глаза глядят. Имми шла чуть впереди, её дар был тих, как никогда. Валер шёл сзади, его плечи были прямыми, а шея — свободной. Он нёс их скромный свёрток с пожитками, а в кармане его куртки лежал тот самый, очищенный от зла кристалл — не как улика, а как трофей. Напоминание о том, что даже в самой глубокой тьме может родиться нечто, способное осветить путь. Их путь только начинался.